Наконец-то наелись: пищевая промышленность России в рецессии впервые за 15 лет

09 декабря 2025 годаForbes

В 2025 году впервые за полтора десятка лет в России снизился выпуск продуктов питания, а инвестиции в новые проекты сократились почти вполовину по сравнению с прошлым годом и вернулись к уровню 2013-го. Виной тому не только высокая ставка ЦБ, нехватка трудовых ресурсов и ускорение инфляции. Экспорту мешают скачки курсов валют, а внутреннему рынку столько еды, сколько производится, уже не нужно. Россияне начали экономить, не только покупая меньше, но и переходя на более дешевые продукты. Кроме того, в стране все больше одиноких людей, которым не хочется и невыгодно готовить дома. Что происходит в пищевой отрасли в самый непростой за долгое время год, разбирался Forbes

За 11 месяцев 2025-го количество новых инвестиционных проектов в пищевом производстве сократилось на 45% по сравнению с тем же периодом прошлого года, подсчитали аналитики электронной торговой площадки «ТендерПро» (данные есть в распоряжении Forbes). Общая сумма инвестиций к концу ноября достигла 104,7 млрд рублей против 194,6 млрд рублей за тот же период прошлого года (-46%).

По данным INFOLine, инвестиционная активность в пищевом секторе фактически откатилась к уровню 2013 года, последнему перед введением в стране продовольственного эмбарго, запрета ввоза отдельных видов сельскохозяйственных изделий и продуктов из стран, которые применили или поддержали санкции против России.  

Более того, в этом году впервые с 2009-го пищевое производство показало не рост, а падение, говорит управляющий партнер Agrotrend.ru Николай Лычев. За январь — сентябрь выпуск продуктов сократился на 0,6%, а напитков — на 4,1%, отмечает он, ссылаясь на данные Росстата.

Производство продуктов питания в основном показывает отрицательную динамику, за исключением некоторых категорий, например готового корма для питомцев (кошек, собак и т.д.), консервирования и переработки овощей и фруктов, подтверждает основатель INFOLine Иван Федяков.

Не все яйца в одну корзину

Куда все-таки шли деньги? Наибольший интерес для инвесторов в 2025 году, по данным «ТендерПро», представляли вложения в молочную отрасль (21,7% от всех инвестпроектов), мясную (15,9%), фруктово-овощеперерабатывающую (15%), масложировую (13,4%) и в производство хлебобулочных и кондитерских изделий (10,8%), отмечают аналитики «ТендерПро».

В прошлом году популярны были переработка фруктов и овощей (18,9% от всех инвестпроектов), масложировая (14,4%) и мясная (10,8%) отрасли. Лидер этого года — производство молочной продукции — занимал лишь седьмое место, на него приходилось всего 6,3% от всех инвестпроектов. Рост инвестиций в этом году обеспечило увеличение числа молочных ферм (а не агрохолдингов). В первом полугодии 2025-го на фермы пришлось почти 26% всех проектов в агросекторе.

Большинство тех, кто вкладывается в пищевую промышленность, — желающие диверсифицировать бизнес. На них в 2025 году пришлось 73,7% проектов, подсчитали аналитики «ТендерПро». Эта тенденция повторяет ситуацию в агросекторе, где компании снижают риски, осваивая смежные направления. 

Инвестиции в развитие существующего бизнеса скромнее. 24,1% из них направлены на повышение эффективности уже действующих предприятий и совсем немногие, только 2,2% производителей, готовы увеличивать мощности. Да и объем инвестиций в этом году в основном довольно скромный. Большинство (58,5%) вкладывают в строительство пищевых производств до 500 млн рублей. Например, столько собирается потратить «Белевская пастила». Компания будет модернизировать завод по выпуску пастилы в Тульской области, дополнительно появится 50 рабочих мест. Примерно столько же планирует инвестировать компания «Иннотех» в расширение производства импортозамещающего оборудования для пищевой промышленности.

Лидерами по числу инвестиционных проектов в пищевой промышленности стали Центральный федеральный округ (33,7% от всех проектов), Приволжский федеральный округ (22,6%), Южный федеральный округ (11,6%), Сибирский федеральный округ (9,5%), Северо-Западный федеральный округ (8,7%).

В прошлом году в ЮФО было запущено 16,2% от всех проектов, но на настроение инвесторов повлияли плохие погодные условия и, как следствие, худший, чем ожидалось, урожай, говорят аналитики «ТендерПро».

Справляйтесь сами

При этом в близком к пищевому производству агропромышленном комплексе число инвестпроектов по сравнению с январем-ноябрем 2024 года сократилось всего на 4%, рассказывает коммерческий директор ООО «ТендерПро» Елена Астафьева. Это связано с государственной поддержкой ряда приоритетных направлений в сельском хозяйстве, считает она. 

Поддержка пищепрома значительно скромнее, чем аграрного сектора. Сейчас действует лишь субсидия на возмещение части затрат на разработку и организацию производства новых видов продукции, а также на модернизацию линейки выпускаемой продукции в рамках госпрограммы «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности». 

При этом на некоторые направления пищевой промышленности распространяются многочисленные регуляторные ограничения. Например, напитки, как и другие отрасли пищевой промышленности, практически исключены из целевых мер поддержки, говорит гендиректор «Союзнапитки» Алла Андреева. Трудно рассчитывать на льготное финансирование проектов и от министерств, и Фонда развития промышленности. Производители могут надеяться на некоторые региональные меры поддержки, но они обычно ограничены налоговыми послаблениями и не решают вопрос возможности привлечения заемных средств, говорит она.

Одновременно индустрия напитков сейчас находится под довольно высоким уровнем регуляторной и фискальной нагрузки. Введение и постепенное повышение акциза на сахаросодержащие напитки, реализация проекта маркировки, экологические обязательства накладывают значительные финансовые обязательства на индустрию, жалуется Андреева. 

Тяжело не только производителям жидкой продукции. В 2025 году примерно на треть сократит объем инвестиционной программы группа «Черкизово», сообщили в пресс-службе холдинга. Это решение в компании объясняют чрезмерно высокой стоимостью заемного капитала и сокращением объемов субсидий.  

О том, что отрасль в непростом положении можно судить по ее кредитной нагрузке, отмечает Федяков из INFOLine. По итогам девяти месяцев 2025 года сумма выданных предприятиям пищевой промышленности кредитов достигла 1 трлн рублей. Объем кредитования снизился на 15% (к девяти месяцам 2024 года): на производство продуктов питания займы снизились на 12%, на выпуск напитков — на 5%. При этом задолженность по банковским кредитам на 1 октября 2025-го увеличилась на 9%, до 1,87 трлн рублей, доля просроченной задолженности — на 2,7% (+0,3 п.п. к 2024-му). А выплаты предприятий пищевой промышленности по кредитам за первые девять месяцев текущего года составили 196 млрд рублей, увеличившись на 64 млрд, почти в полтора раза, к аналогичному периоду прошлого года. 

Общие беды 

Производство продуктов снижается из-за общих проблем в экономике: нехватки трудовых ресурсов, ускорения инфляции, роста кредиторской задолженности и высокой ключевой ставки, говорит Лычев из Agrotrend.ru. «Любая ставка выше 14% для бизнеса некомфортна», — уточняет он. 

К причинам снижения инвестиционной активности Федяков из INFOLine относит и существующие ограничения на экспортные операции, включая запретительные пошлины. Наращивание мощностей компаниями пищевой отрасли с 2021 года было связано с ориентацией на экспорт, внутренний рынок был уже в целом удовлетворен, отмечает он. 

По итогам января — сентября 2025 года агроимпорт превысил экспорт на $3,7 млрд, хотя год назад ситуация была ровно противоположная, экспорт превышал импорт, отмечает Лычев, и причина — скачки курсов валют. «Доллар ниже 100 рублей делает поставки за рубеж невыгодными, это бьет по экспортерам и отечественным производителям, которые сокращают планы производства продукции, все меньше рассчитывая на отгрузки за рубеж», — поясняет эксперт.

Пищевая промышленность последние годы во многом ориентируется на экспорт, а сокращение инвестиций — упущенный шанс занять рынки стран Востока, прежде всего Китая, уверен эксперт Института экономики роста имени П. А. Столыпина Олег Николаев.

Негативно отражаются на отрасли и логистические издержки, продолжает Федяков, а также необходимость смены поставщиков оборудования. В пищевой отрасли активно использовались европейское оборудование и технологии, а сейчас производители вынуждены переходить на китайские или отечественные оборудование и инструменты. 

Не шикуем, экономим

Покупательская способность населения тоже снижается. С 2025 года наблюдается переход к сберегательной модели потребления, обращает внимание Лычев. Само потребление не сокращается, но еда дорожает, люди переходят на покупки по акциям, ходят в дискаунтеры в поисках лучшей цены, говорит он. «Все чаще покупатели отказываются от продуктов для удовольствия (шашлыки, мясные и сырные деликатесы и т.д.), выбирая более простую еду», — поясняет эксперт. Например, колбасы и ветчины в январе — сентябре этого года в натуральном выражении продали на 1,3% меньше, чем за тот же период годом ранее, рассказали Forbes в NTech.

Замечают это и ретейлеры. «На фоне охлаждения экономики мы наблюдаем замедление роста рынка продовольственной розницы: в физических объемах с 6–7% в 2024 году до ~2% в этом году», — говорят в пресс-службе Х5.

О снижении покупательской активности говорит и сокращение темпов роста числа чеков, а увеличение оборота розницы объясняется исключительно повышением цен. «Средний чек за первые девять месяцев 2025 года вырос на 9%, это как раз и есть средний уровень повышения цен на продукты, а в физическом выражении больше покупать не стали», — говорит Лычев.

В России, отмечает Николаев, много семей, которые львиную часть заработка тратят именно на еду. Аналитики компании «Бюро точных исследований» изучили данные «СберИндекса» и обнаружили, что в прошлом году в каждом десятом муниципальном районе страны на еду приходилась минимум половина расходов жителей, рассказывает Николаев. Больше всего таких районов в Кировской области, Алтайском крае, Костромской и Курганской областях. «Это наглядно демонстрирует масштаб бедности», — говорит Николаев. 

Сокращается и домашнее потребление, что заметно по снижению продаж продуктов в крупной фасовке, обращает внимание Лычев. «По данным Росстата, сейчас более 40% домохозяйств состоят из одного человека. Они не покупают впрок побольше по выгодной цене и предпочтут приобрести одну порцию готового борща килограммам сырых овощей и мяса», — говорит он.

Сегмент готовой еды будет развиваться, соглашается Федяков. Это направление растет на 30% год к году в деньгах, и на него уже приходится 5% всех трат россиян на FMCG-товары. «Произошла смена поколений, современные молодые люди в целом меньше готовят сами, в том числе из-за ускорения темпа жизни», — говорит он. Из-за спроса на готовую еду уже страдает HoReCa: людям не хочется ждать заказ из ресторана, проще зайти в магазин и купить то, что сразу можно съесть. Полки с готовой едой активно растут в ретейле — даже в таких жестких дискаунтерах, как «Чижик», где, казалось бы, готовой еды быть вообще не должно, согласен Лычев. Крупные торговые сети строят собственные фабрики-кухни, что подтверждает высокий потенциал сегмента, говорит Федяков. 

В прошлом году доля рынка готовой еды в продуктовой рознице составляла 3,7% (5,8 трлн рублей), а по итогам 2025 года может достичь 4,5%, прогнозируют в INFOLine. 

Глубже в переработку

Компании, особенно крупные, все еще видят новые возможности развития. Наиболее перспективными считаются направления углубленной переработки, обещающие бизнесу дополнительную прибыль. 

«Эфко» реализует свои инвестиционные проекты в плановом режиме. Компания продолжает расширять мощности маслоэкстракционного завода в Тольятти, ведет строительство Тульского пищевого комбината, рассказывает гендиректор «Эфко» Евгений Ляшенко. «Отдельное инвестиционное направление у нас — развитие производственных мощностей по пищевым ингредиентам, в первую очередь тем, что зависят от импорта. Сейчас мы ведем пуско-наладочные работы на заводе по производству эмульгаторов в Воронежской области, расширяем производство альтернатив масла какао в Краснодарском крае и ферментов в Белгородской области», — рассказывает топ-менеджер.

В компании считают перспективным развитие биотехнологического направления. Помимо уже сертифицированного продукта, сладкого белка (браззеин, полезный заменитель сахара, который в несколько тысяч раз слаще и не вызывает инсулинового отклика), компания продолжает разработки в области биосинтеза масел. «Со временем рассчитываем вывести его на этап промышленной реализации и в том числе начать экспорт — как самих продуктов, так и технологии, по которой они производятся», — рассказывает Ляшенко. 

Интерес для инвесторов представляет и глубокая переработка зерна: производство крахмалов, паток, глютена, аминокислот, например лизина, и других биохимических компонентов для пищевой, фармацевтической и химической промышленности, обращает внимание Федяков. Перспективна переработка яиц (производство меланжа, сухого яичного порошка и т.д.) и молока (белка, лактозы и других компонентов для спортивного, диетического и детского питания). Но в основном компании не склонны рисковать и выбирают направления, которые быстрее окупаются и обещают хорошую прибыль. 

«Черкизово» выбирает высокорентабельные и субсидируемые проекты, например производство бройлеров или глубокую мясопереработку, срок окупаемости которых менее пяти лет, говорит представитель компании. В Тульской области «Черкизово» продолжает реализацию проекта по созданию крупнейшего в России мясоперерабатывающего кластера. Однако из-за проблем с поставщиками строительство завершится позже, чем планировалось.

«Есть потенциал роста и в сегменте продаж продукции с высокой добавленной стоимостью нашего флагманского бренда «Петелинка» и халяльной линейки», — сообщили в «Черкизово». 

Еще одна возможная точка роста — расширение собственных торговых марок (СТМ). Собственные бренды ретейлеров уже давно не про дешевизну, а про лояльность и приверженность продукции конкретной сети, говорит Лычев.  Кто может, будет развивать свои агропроизводства, как «Магнит», или размещать больше заказов на выпуск продукции на чужих мощностях. В первую очередь сети стремятся заместить продукцию в популярных и бюджетных товарных группах, например мясе и мясопродуктах, молочных изделиях, бакалее и овощах борщевого набора, уточняет эксперт. 

Сегодня СТМ для большинства сетей — стратегия ближайшего развития. «Расти экстенсивно уже тяжело, приходится расти внутри», — считает Федяков. Ключевые игроки ретейла, по его словам, своим ориентиром видят долю СТМ в 40–50%, сейчас этот показатель на уровне 20–30%.

 

@Отдел по работе с клиентами
@TenderProSupport
тел. +7 (495) 215-14-38